Осень. 2. 2024г.

Осень. 2. 2024г. Холст, масло. 150х200 см

Непривычно тёплый яркий сентябрь был в том году в Кировской области. Как будто компенсация за переживания прошлого года. Трава полегла уже, хрупкая к осени. Вспоминаю наш с папой приезд в деревню в 1999 году в сентябре. Мы приехали вдвоём. Надо было готовить дом перед зимой. А я собиралась писать этюды перед последним курсом училища. Были такие же солнечные дни. Деревья уже пожелтели. Я писала осенние берёзы. Папа ходил за клюквой на болота. По дороге, поболтав с местными, принёс новости: пришла пара рыжих волков из тайги, у нас таких не было. Вечерами мы с папой ходили на улицу с ножом. Родились волчата, родители стали их натаскивать, учить охотиться. Загрызли деревенских собак, выманивали глупых из деревни. Выманили как-то соседских кавказских овчарок. Те оказались не по зубам. Зато потом кавказцы прибежали к нашему дому и встретили меня, радостные, в надежде, что я дам им что-нибудь вкусное, я успела закрыть дверь, позвала папу, он с ними ладил. Волков мы так и не видели, но это чувство, когда ты ощущаешь на себе взгляд хищника, следившего из зарослей, я запомнила. Людей они не трогали. Просто смотрели. Это чувство осталось со мной, когда подрагивают мышцы спины и неприятный холодок от не вербализуемого ощущения встречи, не запланированной, с чем-то истинно природным, первобытным. Мы забыли давно этот животный страх встречи с тем, кто сильнее тебя, кто хозяин территории по праву рождения и происхождения. Чувство, когда ты попал на чужую территорию, ходишь, что-то делаешь, как в сказке про трёх медведей. Ты с ними не одной крови. Тебя не помилуют, если что. Тем и прекрасно это место. Следы цивилизации ещё сохранились, но природа постоянно напоминает человеку его место, его слабость, незащищённость. И человек учится быть рядом с этим. Мы учились. Жгли костры ночью, пели песни, а утром выходили в соседнее поле и видели круги, которые вываляли медведи. Наших собак сразу на привязи или в дом, мы, дети, ни ногой в сторону леса. Но ни разу никто из нас не нарушил спокойствие друг друга. Видно, те решили, что понаехавшая интеллигенция не представляет для них никакой ценности. Еды было навалом, а к медвежатам мы не подходили. Как ясно мы видим то, что перед нашим носом, и как размывается то, что дальше. Будущее туманно, как дальний лес, настоящее все время ускользает и движется, как трава в поле. Можно не видеть медведя в лесу за деревьями, но точно знать, что он там есть, и стоит держаться подальше от него. Такие неочевидные, неявные уроки давала эта территория.